Про адаптацию стажеров и младших специалистов

Наш руководитель веб-направления Таня Аладина интересно написала про адаптацию стажеров и младших специалистов:

— Для себя сделала вывод про младших специалистов, который был для меня не очевиден ранее. Младшие специалисты могут работать там, где в рамках их этапа работы они будут действовать с опытным специалистом. Например, когда младший делает верстку на реакте, а затем за ним старший пишет логику js. Или если старший делает дизайн-концепцию, а младший помогает нарисовать внутреннюю страницу, которая затем проходит ревью и подтверждение со старшим, при этом за весь результат отвечает старший.

Но вот в ситуации, когда младший целиком сдает свой этап работы сам, даже если предполагается ревью — есть сильный риск упасть в качестве. Самостоятельно – младшим должна доставаться работа начального уровня сложности. Младшие менеджеры, ответственные за проект целиком — довольно опасная ситуация. Пока не придумала, как можно продюсеров соединять в пары.

Итеративный процесс в дизайне и инженерном творчестве

Процесс проектирования и итерация. В дизайне итеративный процесс работы это основа любых результатов. Проект часто бывает в состоянии «самопознания», когда все уже понимают что нужно реализовать, но не понимают пока как это сделать. Когда изначальное решение может быть заметно изменено в процессе работы и эти перемены зависят от открывающихся в работе и перспектив и рисков. Итеративный процесс, это определять новую попытку только после анализа предыдущей.

Итеративный процесс работы в проекте может быть сложным если не учитывать нескольких факторов:
— Желаемый результат, финальная функциональность и потребности людей должны изначально описываться в четырех группах. Обязательные, измеряемые показатели, устанавливаются заказчиком.
— Возможные, измеряемые показатели, параметры успешности и критерии заказчика ограниченные максимальными возможностями разработчиков.
— Конкурентные, зависимые от возникающих обстоятельств в процессе разработки и прогнозируемые как потенциальные, измеряемые.
— Коллаборативные результаты, факторы синергического влияния на результат возможных в процессе разработки объединений компетенций, реакция на контекст изменений в потребностях людей и возникновений новых условий и инструментов разработки.
— Необходимо оберегать и сохранять промежуточные проектные разработки. Итеративный процесс не исключает возврат к прошлым шагам, решениям и условиям и пересмотру «проектной истории»
— Важно сохранять единый список критериев и стандартов требований ко всем этапам итераций в разработке, не меняя критерии, или при изменениях стараться заново проверить прошлые версии решений на соответствие новым стандартам и критериям.
— Надо понимать, что итеративный этап разработки может при перспективной идее показать неудовлетворительный результат, но по возможной причине качества реализации замысла. Стоит уметь оценивать идею отдельно от этапа реализации и видеть как измерять и сравнивать разные характеристики. Два прототипа, один ориентирован на проверку самой идеи и ее барьеров и ограничений. Второй прототип проверяет качество реализации выводов после активного тестирования первого прототипа, но используя технологии близкие реальному производству.
— Команда разработчиков привычно проверяет и выносит независимые суждения по эффективности решения, если есть желание пойти на компромисс, пожертвовать функциональностью в целях материальной экономии, то для этого нужны веские аргументы целесообразности и компенсации недостатков опорными действиями. Ограничиваем функциональность, значит увеличиваем режим обучения, возможно объединяем отдельные действия в функциональные блоки.
Итеративный процесс разработки чувствителен к данным и наблюдениям. Сама разработка может повлиять на сам внутренний процесс работ и на методы, как и на трансформацию первичных требований и технических заданий, основываясь на возникающем постепенно понимании потребностей и инструментов реализации этих потребностей, как и возникающих рисках и вызовах.

Например, «ОКБ Сухого» Информационно-управляющее поле кабины самолета СУ-35 / Т-50 было разработано в нескольких вариантах в виде тренажера, прототипа геометрии кабины и интерфейса управления с обратной связью в среде купола виртуальной реальности, через который пропустили несколько сотен курсантов с летных училищ с типичными заданиями.

Но наблюдали не за выполнением нормативов, а за эффективностью взаимодействий с новыми блоками, элементами управления, геометрией кабины и боевым применением и на основе этой информации дорабатывали кабину на реальном прототипе.

Так и эти состояния изучаются на тренажере, моделируется ответное действие системы управления и наблюдается стереотип поведения пилота.
Итерация это и попытки сначала частичного, а затем и полного пересмотра типовых материалов в проекте, начальных методов работы.

Оптическая система и геометрия кабины в тренажере должна помогать пилоту выполнять задачу, причем в тренажере отрабатывается перегрузка организма и условия предельного человеческого напряжения «состояние черной пелены», когда у пилота есть четыре секунды для принятия решения перед потерей сознания.

Насмотренность - Напользованность

Если хочешь делать продукты с хорошим пользовательским опытом — развивай свой личный пользовательский опыт.

Очень часто пиарят важность насмотренности: ходи на Бехансы и смотри, что крутые рисуют.
Это, конечно, лучше чем не ходить, но в бою с хреновым UX пригодится слабо.
Смотреть как штангу тягают или самому потягать — разные ощущения и опыт.

В бою с хреновым UX пригодится твоя напользованность: чем с большим количеством разных продуктов ты поработал, тем шире у тебя пользовательский кругозор.

Когда ты сам пользуешься продуктом, то видишь не только продукт в виде интерфейса. Тебя вовлекают в продукт, дожимают до покупки, с тобой общаются — это всё складывается в пользовательский опыт. Со временем накапливается больше личного опыта и удачных практик, которые ты будешь транслировать в свою работу.

В общем, хватит только смотреть — больше пользуйся.

Необратимые действия

Есть действия, выполнение которых необратимо. Ну например,

  • отправка e-mail, СМС и прочего;
  • удаление чата;
  • удаление профиля и т.п.

Обычно перед таким действием система спрашивает: Вы уверены?
Но люди не читают, не думают наперёд, торопятся и всё равно делают необратимое действие, а потом ищут способ восстановить.
На одном b2b проекте представитель заказчика просил добавить в систему двойной вопрос на удаление:
- Вы уверены?
<Да>
- Вы точно уверены?

Мы не сделали, конечно. Добавили вместо этого для админа возможность восстанавливать удалённые записи, чтобы он это не через поддержку делал, а сам.

Но есть действия, которые пользователь выполняет часто и "задалбывать" его вопросами про уверенность — лишний шаг.
Приличные продукты для таких необратимых действий делают возможность оперативной отмены по горячим следам.
Например, при отправке письма в gmail можно отменить отправку по-быстрому (временем отмены можно управлять).
Или при удалении чата в Телеге можно отменить удаление в течение 5 секунд.

Так вот, в gmail возможность отмены отправки работает в стрессовом для пользователя режиме: если ты хочешь отменить, то тянешь курсор к этой плашке в режиме ракеты, боясь опоздать.
А в телеге работает приятно — видно таймер и ты понимаешь, сколько осталось времени для отмены.

А выводы по необратимым действиям такие:
1. Если действие можно сделать обратимым — сделайте его таким. Особенно полезно в b2b-проектах, когда случайное удаление записи может приводить к тому, что люди готовы бэкап развернуть лишь бы восстановить.

2. Если действие необратимо и вы решили спрашивать подтверждение — спрашивайте максимально чётко с донесением последствий действий. У меня есть отдельная мини-заметка (https://telegra.ph/UX-neobratimyh-processov--pro-udalenie-04-17) про это.

3. Если делаете возможность отмены необратимого действия — покажите пользователю, сколько у него есть времени для отмены.

Ура! Переходим к поиску решения!

На этом долгий процесс описания нашего исследования закончен, самое время перейти к описанию решения, к которому мы пришли.
Но сначала пару слов о проведенном исследовании.

Я так подробно описывал процесс работы полевиков, потому что в этом и есть вся суть блока исследования — как можно глубже прокопать проблематику, максимально вникнуть в боль наших пользователей, понять в чем причина их бед.

И если делать определённый вывод, то можно сказать, что полевиков в целом все устраивает. Да, им иногда не очень удобно переключаться между бумагой и телефоном, в некоторых методах много мороки с обработкой данных — но при этом, их работа никогда не превращается в рутину, потому что люди приходят на проект и не занимаются этой работой на постоянной основе: если ты пришёл на месяц, то тебе, в целом, все равно, что за инструменты у тебя в руках, главное, что работа сделана, деньги получены и даже удовлетворение от того, что в результате твоей работы мир стал чуточку лучше, присутствует.

Совсем другая ситуация у методологов, которые постоянно озабочены тем, как оптимизировать процесс, потому что для них это каждодневный труд, рутина в которую они погружены с головой. Многие городские исследователи искренне увеличены своей работой, и буквально живут тем, как сделать процесс круче. Именно таким образом этот проект и попал к нам в руки — им не все равно.

На каждом проекте методологи испытывают боль от того, что полевые исследования проходят по тем же технологиям, что и двадцать лет назад.

Если говорить предметно, то самая неоптимизированная часть всей работы в полях — это массовый опрос с картой. На выходе исследователи получают кипу бумажных карт, каждую из которой необходимо обработать вручную. На подсчетах потоков исследователям приходит таблица в электронном виде, но при сборе информации полевики вынуждены держать в руках несколько инструментов и как-то успевать следить за потоками.

На наблюдениях, казалось бы, методологи получают готовый проект, который сразу можно анализировать, но сам процесс сбора информации (3 часа в полях) и дальнейшая её обработка (2 часа за компом) занимает немало времени у полевиков, при том, что они делают, в целом, бессмысленную работу: переименовывают каждую фотографию определенным образом, вставляют её в проект, который воссоздают по своим бумажным записям.

И если говорить про решение, то нам предстояло понять, возможно ли перевести эти методы в электронный вид, а если возможно, то в какой формат? Приложение, десктоп, веб сервис, а может проблема вообще не в сборе данных и её нужно решать на уровень выше? Или уже существуют технологии, которые позволят вовсе отказаться от полевиков?

Как спрашивать «зачем»?

Как вы помните из заметки про фичреквесты, которые не стоит выполнять (https://t.me/pmdaily/98), вопрос «зачем?» — самый важный вопрос, который нужно задавать любому представителю бизнеса, который пришел к вам с задачей.

Однако задавать постоянно этот вопрос не так уж и просто: если в лоб спрашивать у каждого постановщика, зачем ему эта задача, он может и обидеться — к вам же пришли, оторвались от важных дел, подумали головой, а вы тут сидите с умным видом и объясняете, что делать ничего не нужно.

Вот пара трюков, чтобы процесс задавания вопросов пошел легче:

  • Объясните, чем вы можете помочь, имея это знание. К примеру, только вы знаете все уголки системы настолько, чтобы не пилить новую фичу, а предложить уже существующую похожую.
  • Поговорите про цифры: «Подскажи, какие показатели мы прогнозируем в результате?». Когда вы говорите про цифры и гипотезы, то вы находитесь максимально далеко от личности постановщика задачи, а значит ему будет спокойнее отвечать на ваши вопросы.
  • Расскажите, что понимая конечный результат, вы забираете на себя больше ответственности — если в конце спринта будет говно, то виноваты будете вы сами, а не тот, кто плохо поставил вам задачу. Для постановщика это выглядит как делегирование, а делегирование любят все менеджеры