Корректура в конце

Как думают обычные люди: исправление орфографических ошибок — главная обязанность редактора.
Как на самом деле: корректура — незначительный этап, который оставляют на конец.

Сейчас в меня полетят помидоры от магов корректорской гильдии, но я должен об этом сказать. Орфография переоценена. Да, ошибки снижают доверие и обидно оскорбляют русский язык и Розенталя лично. Но разве «тся или ться» — это главное в жизни?

У меня тоже есть дурацкая привычка писать грамотно, даже в чатике о выдрах. И такая борьба с ошибками часто становится чем-то вроде прокрастинации. Я поправляю двойные согласные и расставляю запятые, хотя прекрасно понимаю, что после отправки дизайнеру всё может десять раз поменяться.

Понятно, что текст, в котором много ошибок, стыдно показывать людям. Но сильно заморачиваться тоже не стоит. Лучше сосредоточиться на чем-то более важном, а ошибки чекнуть перед релизом.

Потому что запятую скорее всего простят, а вот бесполезность и алогичность — нет.

Почему я предпочитаю удалённую работу

Иногда в командах, особенно офисных, встречаются руководители, которые вместо выстраивания четкого конвейера, начинают мониторить странные метрики, вроде времени прихода на работу или, еще хуже, количества времени, проведенного с открытой IDE.

Так происходит потому, что спрашивать за результат — тяжело. Когда всплывает факт, что задача не решена, приходится разбираться, кто виноват — исполнитель, менеджер который поставил плохую\непродуманную задачу, или вообще кодовая база. Тут уже возникают неприятные вопросы к самому себе — почему у меня в трекере дерьмовые задачи? Или почему у нас код говно?

За процесс, наоборот, спрашивать легко: опоздал программист на работу на 5 минут — значит сам виноват. Тупил во вконтосик в рабочее время — значит плохо работает.

Когда у руководителя нет возможности заглянуть в монитор сотрудника, приходится выстраивать более честные и чёткие отношения: вот таски, вот спринт, вот дедлайн. Проёбанные дедлайны сразу видит вся команда — несделанную работу не заменишь имитацией бурной деятельности или выразительным рассказом о том, почему сделать её было никак не возможно.

В Usethics написали о том, как объединить подход персонажей и Jobs to be done

JTBD описывает потребности пользователя по формуле: когда X, я хочу Y, чтобы Z. «Когда я не знаю, как добраться до места (X), я хочу быстро узнать направление (Y), чтобы прийти, куда нужно (Z).

Во подходе персонажей первое место занимает персонаж: как Х, я хочу Y, чтобы Z. «Как турист (X), я хочу быстро узнать направление (Y), чтобы прийти, куда нужно (Z)». Персонажи рассказывают о пользователях продукта, а «работы» сообщают об их ключевых целях.

Подходы можно объединить: установки влияют на вероятность возникновения разных ситуаций, а ситуации влияют на конкретный опыт. На верхнем уровне — персонажи (основные типы пользователей), затем — «работы» (задачи персонажей в рамках определённых обстоятельств), а в основании — конкретные переживания пользователя на разных этапах пути.

У приложения-будильника ключевая работа — проснуться и встать вовремя. Используя JTBD, при редизайне мы не фиксируемся на конкретном решении в виде будильника. Человек может попросить другого человека разбудить или лечь спать заранее, чтобы проснуться самостоятельно и т.п.

Объединённый подход:

1. Выделяем типы пользователей. Думаем, какие индивидуальные особенности могут повлиять на их опыт выполнения работы (базовые шкалы свойств персонажей). Например: соседство с другими в спальне. Выдвигаем гипотезы о персонажах, но не наделяем их социально-демографическими характеристиками.

2. Проводим интервью, где оцениваем участников с точки зрения выделенных свойств, узнаём контекст, делим работу на составляющие («подработы»). Например: Подготовка ко сну → Планирование подъёма утром → Засыпание → Сон → Пробуждение → Подъём. Это не обязательно должна быть последовательность.

3. На интервью выясняем ключевые потребности и цели участника на каждом этапе. Важно, почему человек совершает те или иные действия.

4. Анализируем результаты, подтверждаем гипотезы о базовых шкалах свойств и персонажах, конкретизируем ключевую работу для каждого из них.

5. Составляем карту пользовательского опыта для каждого персонажа. В ней могут быть слои опыта: цели/потребности, опасения, действия, барьеры, инструменты, эмоции.

6. Profit (выявляем инсайты о проектируемом продукте).

https://medium.com/usethics-doc/b35d4174cea3

Неочевидные проблемы связанные с бумажными картами

Человек с картой, который ходит по одной улице туда-сюда всегда вызывает внимание, но когда он делает это на протяжение нескольких часов внимание перерастает в подозрение.

Ребята, которые проводят исследования в городе, помимо описанных выше проблем с инструментами, нередко натыкаются на одну неожиданную проблему — их часто отвлекают посторонние люди: от компаний молодых людей разной степени веселости до полиции и охраны (на этот счёт у них с собой есть специальная справка о допуске к такого рода работам).

Пример, который я приводил выше, когда полевик фотографировал неправильно припаркованный автомобиль, вполне мог закончиться разборкой с водителем. Особенно яростно себя ведут таксисты. Приходится объяснять, что это городское исследование, и штраф не придёт. Договориться получается не всегда, нам рассказывали о случаях, когда такие ситуации доходили до рукоприкладства.

При опросах, полевики сталкиваются с другой ситуацией: когда начинаешь общаться с людьми на тему города, они часто воспринимают тебя как представителя власти и выливают все жалобы и пожелания на счёт своего района. Обязательно просят передать всё Собянину.

Рефлексия

Рефлексия

«Военачальник, который выигрывает сражения, прежде чем сражаться, много размышляет в своем храме»
© Сунь-Цзы, Искусство войны

Чем выше руководитель по уровню развития, тем больше времени он выделяет на размышления о развитии своего направления.


Кому и зачем нужна рефлексия?

Менеджер, который все время в огне и вечно занят, находится на соответствующей ступени своего развития.

Часто бывает так, что специалист еще вчера делал работу руками. Сегодня он пытается стать руководителем, продолжая работать руками, одновременно являясь наставником и делая все подряд.

Постепенно он закапывается в рутине вместо того, чтобы руководить. В этот момент его коллеги видят, как он разрывается, начинают его жалеть и одновременно подсознательно осуждать руководство, мол, это они его изматывают. В этом случае уместно сказать, что молодой руководитель слишком много на себя взял.

Он еще не понимает, что закапывание в рутине и работа сутками напролет — это не его заслуга, а банальное неумение расставлять приоритеты, неумение руководить. Можем сказать, что такой человек некомпетентен, как руководитель.

Ситуация может измениться, если он перестанет делать все за всех, и начнет делегировать, оставляя время на рефлексию. Руководитель не может считаться таковым, если у него нет времени на размышления об улучшении финансовых результатов своего направления.


О чем думать?

Ключевым моментом в такого рода рефлексии является конечная точка этих размышлений. Развитие должно прогнозируемо и понятно для самого руководителя выражаться в улучшении финансовых показателей в долгосрочной перспективе. Важно, чтобы руководитель досконально понимал влияние его мыслей и планов на выручку и прибыль.

— Мы будем делать более лучше и нам будут больше платить, — это рассуждение руководителя, которого не волнует прибыль, у него другие интересы и фокус внимания. Кому-то важно сделать красивый кейс для своего портфолио, кто-то хочет быть авторитетом для своих подчиненных, кто-то хочет «пилить» продукт / модуль своей командой, который обязательно когда-то пригодится, кто-то хочет осваивать новые технологии и внедрять их в своем отделе, потому что мы уже отстали от последних тенденций сферы или по другой причине, кто-то сфокусирован на обучении и из этого черпает вдохновение и т. д.

Все это замечательно и важно, но это процесс, а не результат. С таким подходом руководитель не может занимать высокий пост в компании. У руля должны быть люди, которые думают о главном — выручке и прибыли. Эти менеджеры понимают всю цепочку взаимосвязи планов и финансовых результатов.

Периодически обновлять фреймворк

У нас в ГдеМатериале есть хорошая практика — мы периодически проверяем актуальность зависимостей. Я говорю не о мелких обновлениях и не о фиксах безопасности (они давно автоматизированы), а об обновлении мажорных версий библиотек, скажем Django с 1.11 до 2.0.

Вообще, обновление любого фреймворка — кошмар программиста. Во-первых это сложно из-за проблем с обратной совместимостью. Причём, чем больше проект, тем сложнее.

Во-вторых, регрессий не избежать, даже когда всё приложение покрыто тестами — как бы вы ни готовились, у вас начнёт скакать нагрузка на CPU или память, проект перестанет запускаться в какой-нибудь из сред, повылезают эдж-кейсы, про которые никто не знал. Чем больше проект, тем больше регрессий.

Самое важное в обновлении фреймворка — не копить изменения. Гораздо проще 5 раз обновить джанго на соседнюю версию, чем прыгнуть с 1.8 сразу на 2.2. Маленькие обновления приносят меньше регрессий и в целом проходят легче — согласитесь, ведь всегда же лучше растянуть один пиздец на 5 маленьких пиздецочков. Даже психологически гораздо легче решиться на маленький апгрейд, чем на большой скачок.

В общем тренируйте дисциплину — чтобы не застревать в каменном веке на протухших экскрементах мамонта вместо фреймворка, раз в два месяца обязательно обновляйтесь до самых актуальных версий. То, что вы при этом что-нибудь сломаете — просто примите как данность.