Рефлексия

Рефлексия

«Военачальник, который выигрывает сражения, прежде чем сражаться, много размышляет в своем храме»
© Сунь-Цзы, Искусство войны

Чем выше руководитель по уровню развития, тем больше времени он выделяет на размышления о развитии своего направления.


Кому и зачем нужна рефлексия?

Менеджер, который все время в огне и вечно занят, находится на соответствующей ступени своего развития.

Часто бывает так, что специалист еще вчера делал работу руками. Сегодня он пытается стать руководителем, продолжая работать руками, одновременно являясь наставником и делая все подряд.

Постепенно он закапывается в рутине вместо того, чтобы руководить. В этот момент его коллеги видят, как он разрывается, начинают его жалеть и одновременно подсознательно осуждать руководство, мол, это они его изматывают. В этом случае уместно сказать, что молодой руководитель слишком много на себя взял.

Он еще не понимает, что закапывание в рутине и работа сутками напролет — это не его заслуга, а банальное неумение расставлять приоритеты, неумение руководить. Можем сказать, что такой человек некомпетентен, как руководитель.

Ситуация может измениться, если он перестанет делать все за всех, и начнет делегировать, оставляя время на рефлексию. Руководитель не может считаться таковым, если у него нет времени на размышления об улучшении финансовых результатов своего направления.


О чем думать?

Ключевым моментом в такого рода рефлексии является конечная точка этих размышлений. Развитие должно прогнозируемо и понятно для самого руководителя выражаться в улучшении финансовых показателей в долгосрочной перспективе. Важно, чтобы руководитель досконально понимал влияние его мыслей и планов на выручку и прибыль.

— Мы будем делать более лучше и нам будут больше платить, — это рассуждение руководителя, которого не волнует прибыль, у него другие интересы и фокус внимания. Кому-то важно сделать красивый кейс для своего портфолио, кто-то хочет быть авторитетом для своих подчиненных, кто-то хочет «пилить» продукт / модуль своей командой, который обязательно когда-то пригодится, кто-то хочет осваивать новые технологии и внедрять их в своем отделе, потому что мы уже отстали от последних тенденций сферы или по другой причине, кто-то сфокусирован на обучении и из этого черпает вдохновение и т. д.

Все это замечательно и важно, но это процесс, а не результат. С таким подходом руководитель не может занимать высокий пост в компании. У руля должны быть люди, которые думают о главном — выручке и прибыли. Эти менеджеры понимают всю цепочку взаимосвязи планов и финансовых результатов.

С вялым заказчиком каши не сваришь

Иногда пишу зарисовки из проектной деятельности. Вот и сегодня такая зарисовка.

Более-менее крупный проект может заглохнуть, если на стороне заказчика не будет команды. 

Если вам говорят: "С вами будет работать Ира, она в курсе всех процессов, а если надо – будет привлекать ещё кого-то!", то есть повод насторожиться. У заказчика должна быть команда, в которой Ира руководитель проекта, тогда норм.

Из жизни. На заре моего проектного менеджмента (в 2008-2009 году) у меня был проект внедрения системы автоматизации в транспортно-логистической компании. 

Большой проект, большое ТЗ. И один человек на стороне заказчика, который "активно" занимается проектом.

Этот один человек всегда загружен (работу же работать надо), поэтому обратная связь по релизам/вопросам идёт с задержками.

Нас, как исполнителя, никто не "трясёт" – сами тянут. В итоге проект скатывается в вялотекущий: у исполнителя нет тонуса, представитель заказчика не успевает, срок сдачи сдвигается и никого это не пугает (обоснованно же).

Мы сделали 30% проекта, потом была долгая пауза, потом попытка воскресить проект, потом заказчик обанкротился.

В общем, надо бояться проектов, в которых заказчик не создаёт команду. Приходите и говорите: чтобы проект пошёл, у вас должна быть команда, в которой есть главный по проекту и те, кто отвечает за это, за это и вот за это. 

Заказчика в тонусе держать надо, а то на шею сядете и соскользнёте с неё очень быстро.

Итак, PROFI.RU

Знакомьтесь, Андрей — глава дизайн отдела в профиру и, по совместительству, наш заказчик.
Наше знакомство с сервисом проходило в нескольких встречах с заказчиком, и сейчас я расскажу об основных моментах, которые мы выявили по итогу этих встреч.

В брифе Андрей говорил о том, что сервису не хватает свежего взгляда на дизайн, и они хотят посмотреть на сервис со стороны.
Отсюда вытекает два следствия:
-нам можно придумывать любые фичи, мы не ограничены никакими рамками;
-нам можно и нужно придумать новый визуальный язык.

Часть первая. Бизнес модель.

Профиру, для тех, кто не знает, это платформа для поиска специалиста для решения любых задач: от репетитора до маникюрщицы и сантехника. Сам сервис, как и любой маркетплейс, имеет две стороны — сторона клиентов, которые заказывают услуги, и сторона специалистов, которые эти услуги выполняет.
Профиру — посредник, который должен как-то на этом процессе зарабатывать — а этот вопрос всегда самый интересный. Исторически, подобные сервисы зарабатывали на комиссии — исполнители платят процент от каждого выполненного заказа.

Давайте рассмотрим этот процесс подробнее.

Для того, чтобы определить размер комиссии необходимо ответить на следующие вопросы:
Действительно ли сделка состоялась?
Соответствует ли финальная сумма сделки заявленной?
Ответами на эти вопросы занимается администратор, который должен связаться со всеми участниками сделки: у исполнителя необходимо узнать, действительно ли сделка состоялась, а у заказчика — уточнить финальную стоимость услуги. На основе окончательной суммы высчитывается процент, который должен заплатит специалист.
Это необходимо делать, так как многие исполнители начинают хитрить и просить заказчиков называть сумму конечной услуги ниже, чтобы платить меньше процентов.

Главный недостаток такой модели в том, что она очень сложно масштабируется — с увеличением числа заказов необходимо увеличивать и количество администраторов.

Для того, чтобы расти и не терять много средств на содержание армии администраторов подобные сервисы стали искать возможность автоматизировать процесс. Этот поиск привел к появлению системы обратного аукциона, когда исполнители платят за то, чтобы их контакты увидел заказчик, который в свою очередь выбирает лучшего специалиста из отозвавшихся. При этом сам заказчик ничего не платит.

Например, я, как исполнитель, вижу подходящую заявку на услугу, оплачиваю стоимость заявки (примерно от 20 до 200 рублей) и жду, когда меня выберут. Если меня выбрали, то сумма заявки возвращается, если нет — деньги сгорают.

Ухх.. нам тоже эта система показалась неочевидной и не очень справедливой. К тому же, такая модель нова для нашего восприятия — приходится напрячься, чтобы понять, почему я должен платить за заявку, так как мы привыкли к обычной рыночной модели — как в авито, где есть заказчик, есть исполнитель, они договариваются и работают. Но, пожалуй, это единственно возможный вариант автоматизировать процесс работы между заказчиком и множеством исполнителей.

Сегодня профи.ру находится в переходном этапе от традиционной модели с комиссией к автоматизированному аукциону.

Часть вторая. Зонтичный бренд

Еще одной важной особенностью сервиса, которую мы узнали от заказчика, является большое количество различных направлений — вертикалей бизнеса. Платформа PROFI.RU образовалась путем объединения нескольких уже существующих сервисов по поиску репетиторов, спортивных тренеров, врачей и т.д. — образовав тем самым, так называемый, зонтичный бренд.

Большое количество разных бизнесов, объединенных под одним интерфейсом, является серьезной проблемой для проектировщика — чем больше услуг, тем сложнее их стандартизировать.

Например то, что удобно для репетитора (пол и возраст клиента), совершенно неважно для сантехника, которому принципиально видеть адрес клиента, но с другой стороны, если я дизайнер-фрилансер, то мне наоборот, совершенно не важен адрес и т.д.

В этом случае приходится либо тратить ресурсы на проработку каждого сценария отдельно, либо упростить интерфейс сведя его к самым общим параметрам. Это непростая задача, к которой мы вернемся при поиске решения.

Часть третья. Legacy

Из-за особенностей, описанных выше, а именно из-за того, что сервис образовался путем слияния разных бизнесов, вытекает еще одна не самая приятная особенность — большое техническое наследование, или technological legacy. Это означает, что платформа, на которой строится профиру за всю свою историю существования (а это больше 10 лет) обросла огромным количеством костылей и ограничений. БОльшая часть интерфейсных (и не только) проблем сервиса связанна именно с этим — любое изменение дается долго и дорого.
Поэтому бриф, который озвучил Андрей, был про свежий взгляд без привязки к грузу технических ограничений.

Итого

После общения с заказчиком мы выделили три главных особенности профиру:

  • сейчас сервис находится в стадии перехода с одной модели монетизации на другую;
  • сервис имеет большое количество вертикалей бизнеса;
  • многие проблемы сервиса связаны с устаревшей архитектурой.

Для того, чтобы разобраться в этих особенностях подробнее, а также найти дополнительные, нам предстоит попробовать самим стать пользователями сервиса, рассмотреть конкурентов и пообщаться с пользователями.

Мини-кейс

В процессе обучения всплывает довольно много интересных историй и крутых кейсов, некоторые из них особенно хороши.

Например, как решить проблему того, что люди часто не заканчивают курс лекарств до конца?

Конечно же ввести геймификацию!
Главная проблема заключается в том, что довольно сложно принимать большое количество одинаковых лекарств постоянно, это просто надоедает. Но можно пойти другим путем и разделить одинаковые лекарства на две группы — 90% оставить как было, а 10% сделать другим цветом и разместить их в самом конце, сказав, что их прием ОБЯЗАТЕЛЕН.

Профит!

57% опрошенных считают, что машинное обучение не сможет заменить дизайнера интерфейсов в ближайшие 10 лет. Что ж, посмотрим.

Сам я считаю, что во многих областях дизайна — сможет. Всё больше интерфейсов будут стандартными, а их параметры (размеры и цвета контролов, типы навигации, расположение контента и т. п.) будут подбираться на основе оптимизации метрик. Появится та самая кнопка «сделать хорошо».

Но машина возьмёт на себя рутинную работу, а дизайнеры будут заниматься более верхнеуровневыми задачами про эмпатию и создание новых единиц смысла. Вопрос в том, сколько таких дизайнеров будет нужно. Кажется, что меньше, чем сейчас.

Всё это при условии, что машины нас за это время не успеют поработить и люди сами друг друга не уничтожат. ¯\_(ツ)_/¯

И ещё немного про воздействие технологических компаний на реальность

И ещё немного про воздействие технологических компаний на реальность

Когда департамент информационных технологий Москвы выпускает приложение для отслеживания людей на карантине — все подшучивают и ставят одну звезду в сторе.

Когда два главных олигополиста на рынке мобильных операционных систем объявляют о создании глобальной системы слежения — здесь не отделаться низкой оценкой:

Google and Apple are announcing a joint effort to enable the use of Bluetooth technology to help governments and health agencies reduce the spread of the virus, with user privacy and security central to the design.

Красивая история ↑

Фактическая реализация ↓

Apple and Google will be launching a comprehensive solution that includes application programming interfaces (APIs) and operating system-level technology to assist in enabling contact tracing. Given the urgent need, the plan is to implement this solution in two steps while maintaining strong protections around user privacy.

Одна из тем общественной дискуссии, про которую стоит не забывать — это ненулевая вероятность, что эти условно оперативные решения останутся с нами навсегда.

Мир, который раньше описывали как антиутопию приобретает вполне осязаемую технологическую платформу.

У меня нет сомнений, что огромные корпорации, выскоблившие свои рынки, вынуждены искать новые.

Рынок поведенческой, геолокационной и биометрической информации — это, возможно, то, о чём мы не так много думали, радуясь сканеру отпечатка пальца, разблокировке смартфона лицом и голосовым помощникам.

Безусловно, сама по себе технология нейтральна.

Моральная дилемма лежит в плоскости её применения и последующей монетизации.

Coming soon, как говорится.

https://www.apple.com/newsroom/2020/04/apple-and-google-partner-on-covid-19-contact-tracing-technology/

Когда нужно назвать новый продукт в России, заказчики часто топят за латиницу

Особенно когда продукт точно не получит даже туристическую визу и в жизни не пересечёт границу. Просто так «интереснее звучит, моднее, лучше передаёт суть, нам так нравится».

Но зачем? Почему? За что? Чем моднее? Просишь рассказать об этой шкале, по которой измеряется интересность. Поделиться сутью. В ответ тишина — так же часто, как люди уверены в латинице.

В такие моменты я раньше волновался и начинал блеять что-то вроде «девяностые прошли, мы не бумеры, капитализм на Руси больше не такой дикий, люди отличают булщит от нормальной темы». А потом я расслабился и придумал угорать по существующим брендам.

Представьте себе, что есть мир, в котором Стив Джобс в какой-то момент сказал: «Apple не круто». Ну чмошный английский же. Латиница эта — всего 26 букв в алфавите, ваще фу, дно и скудоумие. Английские слова — кому они впёрлись ваще. Давайте назовём компанию хотя бы Yabloko. А лучше даже Яблоко, чтобы вообще никто ничего не понял! Ну смысл — он же для нас, для основателей.

В том же мире, где Aifony выпускает компания Yabloko, нет всего того говна, которое для англоговорящих звучит стрёмно — Microsoft, International Business Machines, SpaseX, Facebook и многих других. Всё названо нормально — либо вообще на чужих для основателей языках, либо набрано более модными чужими буквами. В транслитерации.

И это модный мир, который иногда немного прорастает в наш. Например, в «Заводном апельсине» британца Бёрджесса подростки говорят на сленге nadsat (вроде от «одиннадцати»). В их лексиконе есть слова moloko, droog, malchik и другие. В том мире cyka blyat — не мем, а обычное дело. И вообще он клёвый.