Иван Емелюшкин написал, что может предпринять дизайнер (не фрилансер), если у него кончились задачи.

1. Прошерстите продукт и найдите, что не так: кривая вёрстка, старые элементы интерфейса, плохой текст, иконки не подходят друг к другу, забыли про технические разделы или пустые экраны.

2. Залезьте в соседнюю область. Если работаете над приложением, обратите внимание на сайт, рассылку, печатку, рекламу или интерьер магазинов.

Важно понять, почему задачей никто не занимается. Если нет ресурсов на её реализацию, ваша работа может уйти в стол. Учтите: пока вы занимаетесь задачей в соседней области, может появиться задача по основному профилю, и придётся совмещать.

3. Сядьте с аналитиком или хотя бы Вебвизором, найдите проблемы и предложите решения.

4. Проведите пользовательское тестирование с опытными пользователями и новичками. Пройдитесь по основным и второстепенным сценариям.

5. Облегчите работу команде: создайте UI-кит или шаблоны для рекламных материалов, напишите словарь терминов или полноценные гайдлайны. Поговорите с командой, чтобы не сделать что-то ненужное.

6. Сделайте лучше жизнь в офисе: организуйте место для отдыха, запустите корпоративный мерч.

7. Заявите о себе: напишите статью, распишите кейс, опубликуйте работу в портфолио.

https://designpub.ru/67ac0a28a732

О чем плачет полевик?

В арсенале исследователей имеется три метода (вот тут я начинал про это говорить t.me/bukhtiyar/15 ) проведения полевых исследований (на самом деле их гораздо больше, просто эти методы самые действенные и проверенные). Рассмотрим подробнее каждый из методов на предмет встречающихся проблем и неудобств.

Но сперва взглянем на этапы работы полевика от момента, как он узнает о вакансии, до завершения работ:

  • он узнает о вакансии из соцсетей или от знакомых, заполняет анкету;
  • проходит инструктаж, где ему рассказывают о сути проекта, дают необходимые инструменты и проводят пилотный выход в поле;
  • полевик готов — он выходит в поле и проводит исследования;
  • в ходе работы полевик коммуницирует с исследователями;
  • после завершения работы полевик сдаёт свои исследования в том или ином виде.

Работа в поле проходит в рамках предпроектных исследований, и завершается после их окончания. Полевики не привязаны к организациям, их нанимают на проект.

Кто такой полевик?
Мы составили портрет среднестатистического полевика — это девушка 20-23 лет, студентка гуманитарного факультета (социологи, геологи и т.д.), увлечена городом и заинтересована в его развитии, а так же, имеет опыт полевых исследований.

Глоссарий

Исследователь или методолог — человек, который организует работу полевиков, составляет методологию исследования, проводит инструктаж и обучение, общается с полевиками в процессе их работы, принимает результаты и дает обратную связь.

Полевик (или в зависимости от метода — подсчетчик, наблюдатель) — человек работающий непосредственно в поле, собирает и передает информацию по заданной методике.

Ура! Переходим к поиску решения!

На этом долгий процесс описания нашего исследования закончен, самое время перейти к описанию решения, к которому мы пришли.
Но сначала пару слов о проведенном исследовании.

Я так подробно описывал процесс работы полевиков, потому что в этом и есть вся суть блока исследования — как можно глубже прокопать проблематику, максимально вникнуть в боль наших пользователей, понять в чем причина их бед.

И если делать определённый вывод, то можно сказать, что полевиков в целом все устраивает. Да, им иногда не очень удобно переключаться между бумагой и телефоном, в некоторых методах много мороки с обработкой данных — но при этом, их работа никогда не превращается в рутину, потому что люди приходят на проект и не занимаются этой работой на постоянной основе: если ты пришёл на месяц, то тебе, в целом, все равно, что за инструменты у тебя в руках, главное, что работа сделана, деньги получены и даже удовлетворение от того, что в результате твоей работы мир стал чуточку лучше, присутствует.

Совсем другая ситуация у методологов, которые постоянно озабочены тем, как оптимизировать процесс, потому что для них это каждодневный труд, рутина в которую они погружены с головой. Многие городские исследователи искренне увеличены своей работой, и буквально живут тем, как сделать процесс круче. Именно таким образом этот проект и попал к нам в руки — им не все равно.

На каждом проекте методологи испытывают боль от того, что полевые исследования проходят по тем же технологиям, что и двадцать лет назад.

Если говорить предметно, то самая неоптимизированная часть всей работы в полях — это массовый опрос с картой. На выходе исследователи получают кипу бумажных карт, каждую из которой необходимо обработать вручную. На подсчетах потоков исследователям приходит таблица в электронном виде, но при сборе информации полевики вынуждены держать в руках несколько инструментов и как-то успевать следить за потоками.

На наблюдениях, казалось бы, методологи получают готовый проект, который сразу можно анализировать, но сам процесс сбора информации (3 часа в полях) и дальнейшая её обработка (2 часа за компом) занимает немало времени у полевиков, при том, что они делают, в целом, бессмысленную работу: переименовывают каждую фотографию определенным образом, вставляют её в проект, который воссоздают по своим бумажным записям.

И если говорить про решение, то нам предстояло понять, возможно ли перевести эти методы в электронный вид, а если возможно, то в какой формат? Приложение, десктоп, веб сервис, а может проблема вообще не в сборе данных и её нужно решать на уровень выше? Или уже существуют технологии, которые позволят вовсе отказаться от полевиков?

Аутсорс-дизайн

Аутсорс-дизайн

С точки зрения бизнеса и денег аутсорс-дизайн очень на грани. И я почему то думаю, что это только про сложные интерфейсы.


1. Каждый проект — это как полноценная уникальная дизайн-команда, продукт, дизайн-кит и даже процессы.
Всегда есть особенности. Например, устройство кита: в одном сервисе у тебя организмы не переиспользуются в разных сценариях, а другой только на том и построен.
Каждая из команд вырабатывает свою структуру и принципы работы, и под разные проекты это меняется.
По уровню качества и проработки это так сложно, что это фактически 3 дизайн-команды и 3 продукта.
Как 3 совершенно разных компании внутри одной.


2. Кроме этого, все запущенные проекты нуждаются в обновлении и поддержке. За этим не приходят только те, чьи команды и продукты поубивали. И ты полноценно поддерживаешь ещё и эти проекты.


3. Ниндзя-дизайнеры.
В аутсорсе ты либо работаешь в том промежутке времени, в который сам оценил проект, либо уходишь в минус по деньгам.
Значит нужны люди, которые быстро во все въезжают(а каждые 4 месяца — новый проект), которые не прокрастинируют, которым не нужно нетворкаться 2/3 времени, которые не уходят в творческий кризис на неделю.
Которые за сжатые сроки делают охуенно и не устают от динамики студии.
Таких на рынке единицы. И, получается, что требования у нас завышенные. И те кто нам по этим критериям не подошёл — просто шикарны для продуктовых процессов.


4. В команду и процессы нужно вкладывать постоянно.
Оптимизируешь, растишь, учишь, разбираешь ошибки, проверяешь и улучшаешь процессы, ревьюишь задачи.
Даёшь энергию, поддерживаешь — вытягиваешь эмоционально, помогаешь с барьерами. Это какой-то постоянный коучинг. Это никогда не заканчивается, идёт всегда и фоном.
Но с этим нельзя и переборщить, потому что вы всё-таки деньги тут зарабатываете, а не в обучающую академию играете :)

С другой стороны.
Те кто с тобой работал и получил такой результат, теперь идут только к тебе. Однако, рекомендовать тебя не будут, потому что таких хороших лучше не рекомендовать — самим нужны.
В России половина больших заказчиков всё ещё тебя считают тварью дрожащей, а не партнёром, с которым вместе идут к одной цели. Закисшие мозги и отсутствие культуры. Но об этой прекрасной теме я расскажу чуть позже.

А нет, не с другой стороны, всё с той же. 😂

Про удалённую работу

Обычно такой вопрос не предполагает, что ответ может быть правильным или неправильным. Но 16 марта 2020 года всё не совсем обычно. Сейчас первый вариант ответа — «дома» — мне кажется наиболее разумным и адекватным. Вне зависимости от того, в какой стране вы находитесь. Вне зависимости от того, считаете ли вы себя в группе риска или нет.

В Интеркоме мы перешли на работу из дома на позапрошлой неделе. Очень рад был услышать, что коллеги из Яндекса тоже сегодня остаются дома, и очень бы хотел, чтобы и остальные компании сделали это как можно скорее.

Наверняка все уже читали ту самую статью (https://medium.com/@tomaspueyo/coronavirus-act-today-or-people-will-die-f4d3d9cd99ca) (или её перевод на русский (https://habr.com/ru/post/491974/)) о том, почему мер, которые мы принимаем сегодня для сдерживания коронавируса, всё ещё недостаточно.

Когда в начале февраля писал пост про удалённую работу (http://t.me/desprod/524), совершенно не ожидал, что мне так быстро представится случай это всё попробовать.

Вот мои (очень наивные) открытия после первых полутора недель дома:
- Чтобы организовать рабочий день, теперь нужно больше дисциплины. Приходится явно блокировать в календаре время не только на встречи, но и на сфокусированную работу. Оказалось, что работа дома очень незаметно стремится заполнять собой всё свободное время. И хотя мне никогда не была близка идея разделять работу и жизнь, всё же жить одной только работой тоже не клёво.
- Звонить человеку напрямую в Слаке (Телеграме) — быстрее и проще, чем создавать встречу, делиться ссылкой на встречу, потом эту ссылку открывать отдельно и т. д. И почему мы так раньше не делали? Ну и не надо расшаривать экран — лучше делиться ссылкой на то, что обсуждаем (дизайн в Фигме, документ, доску в Миро и т. д.).
- Созваниваться с коллегами по видеосвязи, чтобы вместе пообедать или попить кофе оказалось очень прикольно. Хотя и звучит как безумие и постмодернизм. Здорово недооценивал, как много мы в офисе болтаем не про работу и как много этого теряется при переходе на удалёнку.
- Надо стараться выходить из дома каждый день! (Если вы не на полном карантине, конечно.) Социальная изоляция не означает, что нужно обязательно сидеть в четырёх стенах. Можно и нужно прогуляться в парке или выйти на пробежку.

Всё, что сейчас происходит — сложно, тревожно, печально и захватывающе одновременно. Супер-интересный глобальный эксперимент по переходу на удалённую работу и обучению. Возможность попробовать что-то новое и научиться чему-то новому. Возможность хотя бы на время немного снизить выбросы парниковых газов (в Китае чистый воздух впервые с Олимпиады 2008-го). Возможность объединиться — мы все через это проходим вместе. Здоровья нам всем.

Вадим Митякин написал об индустрии создания цифровых продуктов — первая глава будущей книги о продюсерском подходе.

Индустрия — это экосистема. Большинство проектов реализуется несколькими компаниями, командами и отдельными специалистами в симбиозе. Клиенты обращаются в компанию, которая нанимает себе в помощь продакшн для разработки и т. п.

Типовая производительность в час — полная профанация. Точная предварительная оценка проекта невозможна в принципе. Всё зависит от конкретного проекта и конкретного специалиста.

Типы проектов:
1. Мозги — решение ранее неизвестных задач. Проект похож на исследовательскую работу и привлечённые специалисты должны быть опытными профессионалами, имеющими сложившийся подход к поиску нестандартных решений.
2. Седина — внедрение проверенных отраслевых или технологических наработок, которыми обладает компания-подрядчик. Например, программа лояльности в розничной сети. Компании, работающие над такими проектами, специализируются на определённых отраслях.
3. Процедуры — типовые задачи, с которыми могут справиться различные специалисты с заданной квалификацией. Например, разработка программных компонентов по детальной спецификации в уже определённой технологической среде.

Слабые специалисты не вытянут проект типа «мозги». Если крутые будут делать слишком простые проекты, разработка будет слишком дорогой, а специалисты потеряют мотивацию и покинут компанию.

Типы исполнителей:
1. Фармацевт (самый распространённый) — классический аутсорсинг. Клиент приходит со сформулированной задачей, исполнитель через некоторое время выдаёт результат.
2. Сиделка — агентства. Исполнитель интенсивно общается с клиентом, работа выстроена вокруг долговременных целей клиента.
3. Нейрохирург — системные интеграторы и технологические исследовательские центры. Похоже на фармацевта, но часто сутью задачи является выяснение, в чём именно заключается проблема клиента и поиск её решения. У задач — преимущественно технологический характер.
4. Психотерапевт — продюсеры ИТ-проектов. Клиент обозначает проблемы в бизнесе или возможные точки развития, а исполнитель помогает подобрать наиболее удачный способ решения.

Бизнес-модели:
1. Ресурсная — продажа труда специалистов по часам или проектам. Компания должна продать как можно больше ресурсов, что неизбежно приводит к типу проектов «процедуры» и формату работы «фармацевт» или «сиделка». Клиент всегда может сменить подрядчика. Подрядчики конкурируют ценой, уровнем специалистов и качеством менеджмента.
2. Продажа уникальных знаний — цена услуги формируется не себестоимостью, а ценностью для клиентского бизнеса.

«Любая компания с регулярными расходами пытается добиться регулярного поступления оплат от клиентов. А они возможны в случае, когда команда специалистов как можно дольше работает над одним и тем же проектом, и её состав не меняется. Именно с этим связана любовь компаний-разработчиков к скраму, т. к. у проекта нет разных по стоимости этапов, команда максимально однородна и специалисты взаимозаменяемы. Работа над проектом разбита на равные отрезки времени — спринты, за которые удобно выставлять регулярные счета. Дело как обычно в деньгах, а вовсе не в каком-то волшебном качестве скрама».

«Настоящее проектирование в руках профессионалов — это инструмент, который даёт возможность точно целиться в бизнес-цели проекта и дальше решительно действовать. Оно сокращает бюджет и сроки проекта: вместо поисков в темноте наугад проектирование как фары автомобиля освещает дорогу, по которой движется проектная команда. Проектированию предшествует этап анализа бизнес-задачи клиента. Если задачи не сформулированы, то проектирование не даст результата. Также оно связывает разных участников экосистемы».

https://mityakin.ru/paranoid-method-book-1