Довольно быстрое и самоочевидное определение 7 факторов, влияющих на опыт использования.

Довольно быстрое и самоочевидное определение 7 факторов, влияющих на опыт использования.

Если убрать все цитаты и сделать выжимку, то можно их коротенько изложить (позволю себе пересортировать их по субъективной важности)😉

1. Эффект. То, что вы делаете должно быть ценно для пользователя, решать его проблемы.

2. Эффективность. Отличие от прошлого пункта в том, что эффект — это «результат», а эффективность — с камими трудозатратами он достигается.

3. Удобство. Всем этим должно быть удобно пользоваться. Сюда ж идут количество ошибок, скорость работы, обучаемость и т.д.

4. Доверие. Пользователь должен доверять предлагаемому способу достижения цели и информации, которую ему предоставляют.

5. Удобным для поиска. То есть любая информация, должна быть и не только достойной доверия, но и возможным к нахождению. Сюда работа с вниманием и контрастом.

6. Желание. Люди должны хотеть пользоваться тем, что вы предлагаете.

7. Доступность. Всё, что вы делаете должно быть доступно любым пользователям с любых устройств.

Двигать метрики – это не стратегия

За последний год я пообщалась не с одним десятком стартапов на тему роадмапа и стратегии – а точнее, их отсутствия. В лучшем случае, было что-то вроде "+x% DAU" или "+x% conversion to y".

"А почему DAU, а не MAU? – спрашиваешь их. – Почему количество пользователей, а не частота использования? А что если мы нарастим DAU в России, а просядем в Китае, это ок?".

Ответа на эти вопросы, чаще всего, нет. Если у вас их тоже нет, хорошенько подумайте, а есть ли у вас продакт-менеджер, или это проджект/аналитик/разработчик с модным тайтлом. Он/она общается с пользователями, пишет PRD и бесконечно приоритезирует бэклог – и команда вполне логично недоумевает, зачем для этого нужен отдельный человек.

Продакт отвечает за стратегию развития продукта. Что значит "стратегия":

  • понимание текущего состояния продукта;
  • понимание трендов на рынке и текущих/потенциальных проблем;
  • понимание, куда мы хотим прийти через x лет;
  • артикуляция принципов и этических стандартов, которыми мы будем руководствоваться по пути;
  • артикуляция того, что мы делать НЕ будем.

Метрики, безусловно, важны для ежедневной операционной работы, но сами по себе, без стратегии, совершенно бессмысленны. Предположим, мы выбрали DAU ключевой метрикой – вроде как вещь нужная, правда?

  • Но что если мы, например, Avito – количество пользователей растет, но количество покупок не увеличивается;
  • Но что если цикл использования нашего продукта – месяц, а не день;
  • Но что если мы выходим на новый рынок;
  • Но что если мы, например, заспамим всех нотификациями – количество пользователей в краткосрочной перспективе вырастет, удовлетворение от продукта упадет.

Метрики помогают следить за прогрессом; стратегия помогает принимать решения – что, особенно в долгосрочной перспективе, намного важнее.

Дюжина типов мышления среди дизайнеров

Дюжина типов мышления среди дизайнеров

Есть дюжина типов мышления среди дизайнеров. Выделим пару. Одни уверены, что дизайн это сервисная деятельность, к тебе пришли с конкретной задачей и ты находишь несколько вариантов решения, одно из которых удовлетворит все требования. К тебе пришли за владением инструментом — за набором.

Дизайн как решение задачи — «Найти вариант написания для вывески “Мы открылись”»
Дизайнер анализирует аналоги, конкурентные решения, область деятельности и принятые там законы визуального языка, начинает подбирать размеры, шрифт, цвета, композицию, материалы — добиваясь удобства и визуальной грамотности сообщения. Возможны десятки хороших решений, каждое из которых будет работать.

Второй тип мышления воспитывает отношение к дизайну, как к деятельности созидательной, результатом которой является трансформация исходной ценности, зачастую формулирование самой проблемы в расширении ценности исходного объекта.
Дизайн как расширение задачи — «Найти вариант написания для вывески “Мы открылись”».
Дизайнер анализирует сотни похожих решений, сочетаний слов, композиций, шрифтов и понимает, что ценность сообщения будет выше если его филологически разработать. Начинает разбираться с функцией слов, смыслом сообщения, желаемым результатом. Возникающей эмоциональной связи. Начинает складывать новые слова в комбинации в рамках 12-15 знаков.

Простые альтернативы с демонстрацией заинтересованности, от самоуверенной радости «А вот и мы!» (10 знаков), до нейтральных «Заходите в гости» (16 знаков, перебор), «Мы вам рады» (11 знаков), до буквальности и констатации выгоды — «Вкусно — здесь!» (13 знаков).

А после уже начинается работа по визуальному конструированию вывески, но которую уже должны заметить, увидеть смысл, новую ценность от работы дизайнера, шире диапазон воздействия.

Анна Данилова написала о тире. То, что мы обычно называем просто «тире», — это длинное тире.

В зависимости от убеждений дизайнера, технических возможностей и характеристик шрифта, тире отбивается межсловными пробелами, тонкими пробелами или не отбивается вовсе.

Если говорить о характеристиках шрифта, например, в Arial у тире нулевые полуапроши (расстояние от края кегельной площадки до крайней точки рисунка символа), в других — авторы сознательно закладывают большие полуапроши, чтобы не отбивать тире вовсе.

В вебе всё усложняется тем, что набирать пробелы разных толщин с клавиатуры нельзя. При копировании из текстового редактора многие платформы заменяют специальный пробел на обыкновенный межсловный. В соцсетях и вовсе не получится пользоваться специальными пробелами.

Исторически длинное тире делалось размером с прописную М (поэтому оно называется Em dash). Некоторые иностранные типографы считают его слишком длинным и не используют в тексте. В современных шрифтах у тире бывают разные пропорции, а некоторые шрифтовики делают несколько типов длинного тире — «устаревшее» длинное, более современное покороче и т. д.

Короткое тире (En dash) в современном русскоязычном наборе чаще всего используется для обозначения числовых диапазонов, например 1990–1998. В текстах на английском короткое тире используется в любом диапазоне, даже если он набирается словами: October–November. Короткое тире в таких ситуациях не отбивается пробелами.

По русским правилам вёрстки тире не переносится на следующую строку, кроме случаев с прямой речью. Если тире стоит в начале строки, по правилам корректуры — это прямая речь. Поэтому в тексте тире стоит отбивать слева неразрывным пробелом.

https://type.today/ru/journal/dash

Евгений Арутюнов рассказал, как устроено дизайн-бюро «Интуиция».

Каждое правило работы бюро Евгений оценил с позиции «а буду ли я его выполнять?». В итоге решил, что ни у кого не будет режима и места работы (все работают удалённо), утренних стендапов, обязательства в течение получаса ответить на письмо или ответить на незапланированный звонок.

У каждого должна быть своя дисциплина. Все обязательства «по умолчанию» отменены, но если сам что-то пообещал — выполняй. Административная свобода и творческая диктатура.

Первым делом учит людей не тупить, коммуницировать, вовремя говорить о проблемах, задавать вопросы, быть способными разговаривать. Научившись этому и работая над проектами, люди со временем начинают делать приличный дизайн. Дизайнер сразу становится мини-артдиректором.

Чтобы попасть в бюро, дизайнер должен быть талантливым и уметь генерировать импульсы, чтобы руководитель за ним не бегал. Например, руководитель отправил письмо с задачей и дальше забыл о ней. Исполнитель должен сам приходить и показывать. Он берёт ответственность за задачу, так как если он её не выполнит, всему бюро прилетит от заказчика.

Дизайнеры учатся писать код, текст, работать менеджерами, общаться с клиентами и управлять своим временем. В проекте люди выступают в разных ролях. Это не значит, что один человек делает в проекте всё (и работа на нём замыкается), но каждый умеет выступать в разных ролях.

Работают над клиентскими проектами, но стараются быть продуктовой командой. Клиентов мало, бюро делает для них одно и то же годами. Итерационная разработка.

Клиентов выбирают, чтобы они не только не были мудаками, но и чтобы у них было чему учиться, и чтобы с ними можно было работать долго.

У каждого есть право сказать «нет». Например, дизайнер не хочет работать с конкретным клиентом. Так вовремя можно получать сигнал, что что-то не так: с руководителем клиент — зайка, а с дизайнером ведёт себя некорректно.

«Всё держится на таких мельчайших соплях», что если что-то пойдёт не так, проблема всплывёт моментально. Никто не успевает накопить обиду, управленческий долг, когда переговоры зашли в тупик, и так далее.

Если есть проект, но под него надо взять ещё 3 дизайнеров и 10 разработчиков — проект не берут. Растут только когда есть готовые внутренние ресурсы. Подбирают проекты под команду (на момент записи это 7 человек).

Сразу говорят клиентам: «Мы вовремя делать не умеем, можем поделать для вас сайт и периодически выкатывать новые версии. Мы распиздяи, но мы делаем вещи. Мы показываем это в самом начале и не работаем с клиентами, которые этого не понимают».

Зарплат нет. Есть открытая информация о деньгах в проектах. Люди, которые делают эти проекты, распределяют эти деньги. Есть подсказки, как это делать, но всё держится на персональном представлении о справедливости того человека, который координирует проект на конкретном этапе (дизайн, разработка).

Всё это нельзя внедрять частями, эти принципы работают только целиком. Информацию о деньгах нельзя открывать тем, кто не успел поработать в разных ролях и не понимает, из чего складывается успешный проект. Без этого каждый считает свою роль главной.

Для мелких трат у всех есть доступ к расчётному счёту. Единственный риск — человек недооценит свою работу и будет просить слишком мало. Чтобы человек хорошо распределял деньги, он должен быть хорошо проинформирован. Координатору проекта Евгений продаёт свои услуги артдиректора. Это внутренний рынок.

Есть полочка, на которую надо отложить 20-25% от бюджета проекта. С неё можно брать деньги на развитие, обучение, компенсации ударов судьбы, офис и поездки (когда они были). На маркетинг трат сейчас нет. Если на полочке что-то пролежало 2 месяца и осталось невостребованным, это прибыль, которую забирает Евгений. Это мотивирует работать над развитием бюро на длинной дистанции.

Бюджет проекта не влияет на процесс. Всегда надо следовать своему дизайн-процессу и делать хорошо. Но и брать за свою работу надо по-максимуму.

Каждый сотрудник бюро — индивидуальный предприниматель, но не только в юридическом смысле. Каждый может делать свои проекты, предпринимать что-то, работать в других неизвестных командах (например, пока буксуют проекты бюро), со своими клиентами.

Способ удержания людей в команде — неоткуда уходить. Нет ни одного фактора, из-за которого сотрудник захочет уйти. Можно зарабатывать внутри бюро и вне. Поедете в другую страну — никто об этом даже не узнает.

Это не рецепт организации работы, это образ жизни. «Мы хотим играть, а не искать баланс между работой и жизнью». Этой схеме работы примерно 2 года, к которой пришли от более классического фриланса с помощниками.

Может показаться, что всё завязано на Евгении, но это не так. Проект всегда можно поручить команде с отдельным руководителем, и выгрузить его из своего головы.

Психологические игры при найме UX-дизайнеров

Те, вещи, в которые играются люди, будучи полностью уверенными в своей правоте и незыблемости доводов.

  • Мне надо семью содержать / у меня ипотека / надо лечить много зубов / в Москве дорого снимать квартиру. Поэтому я не могу получать меньше чем Х рублей.
  • Я хочу переквалифицироваться в UX-дизайнера. Долго работал в смежной области и получал 130К. Опыта нет, но к вам перейти очень хочу. В ЗП падать не могу
  • Я хочу чтоб было классно и интересно, потому что сейчас у меня в продуктовой компании Y-банка ничего никуда не доходит, мы рисуем одну страничку по два месяца, а потом её не берут. А хочется динамики и развития. И не падать меньше текущих 200К. По скилам я мидл, но быстро дорасту до лида.
  • Я учился неделю в вышке / британке — на классном дорогом курсе. У меня есть учебный кейс и из опыта больше ничего, но я думаю что я теперь мидл, дайте мне 120К.
  • Мне 20 лет, опыта работы нет совсем, ни в чем не работал, ничего не знаю. Хочу вам предложить, чтобы вы меня несколько месяцев обучали и растили, можно и не платить ЗП.

Все эти доводы довольно странные для профессиональной деловой сферы.

Я чувствую себя мужиком, у которого просит деньги невеста, исходя из своих женских потребностей:
— Мне нужно новое платьишко, потому что у Кристины день рождения, не могу же я в старом пойти?!

Только скилы, опыт, рынок, срочность найма или хотения этого кандидата определяют ЗП.

Очень часто девочки недооценивают себя, а мальчики переоценивают. В среднем на одни и те же скилы девушки называют ЗП на 30% ниже рынка, а парни на 50% выше.

Из 1500 откликов за полгода мы провели 43 собеседования, наняли 5 человек, а 4-ро прошли испытательный.

Вероятно, меня никто не поймёт кроме таких же людей, которые нанимают и развивают команды и процессы.