Чем занимаются наши пользователи?

В конечном счете, мы провели 9 различных интервью, и с каждым вопросом наше представление о особенностях исследования города становилось все яснее и яснее. На сегодня, картинка работы в поле сложилась практически полностью.
Я напомню, что наша цель — это оптимизация работы людей собирающих информацию с полей. Какие, собственно, работы они проводят?

Сбор данных включает в себя четыре основных вида деятельности:

  1. Кабинетное исследование — когда происходит запрос и обработка доступной информации из различных ведомств (информация о пробках, ДТП, массовые потоки людей, движение транспорта и т.д.).
  2. Наблюдение — это своеобразный аудит местности, когда полевик выезжает на место и по специальному чек-листу проводит визуальный осмотр места. Он помечает на распечатанной карте конкретный участок, присваивает ему номер проблемы из чек-листа и фотографирует. После наблюдения, полевик садится за компьютер и заносит полученные данные в специальную программу, в которой уже на электронной карте у проблемы появляется своя координата, описание и изображение.
  3. Подсчет потоков — это измерение количества потоков людей и транспорта. Классический метод — ручной подсчет, когда человек становится на точку и начинает с помощью специального кликера поштучно считать количество людей, машин, велосипедистов и т.д. Такие исследования проводятся, обычно, группой полевиков, чтобы одновременно покрыть несколько сечений улицы. В студии транспортного проектирования усовершенствовали этот метод — начав использовать коптер. Пилот квадрокоптера выходит на точку, поднимается над улицей и снимает нужное направление, после чего видео с этой информацией передается полевикам, и они так же, кликают количество потоков. Были попытки усовершенствовать обработку этого видео путем использования искусственного интеллекта, но к конкретному решению так и не пришли.
  4. Опрос — это краткое анкетирование населения, с целью выяснить, как человек оказался на этой точке, откуда пришел и какая у него конечная цель. Полевик отмечает на бумажной карте точку где человек начал движение, и точку цели, куда он движется, само анкетирование он проводит с помощью приложения на смартфоне.

Умное отпиливание

Не будем как-то отдельно останавливаться на карте экранов, информационной архитектуре и прочих артефактах, они сыграли свою роль в формировании нашего видения продукта и легли в основу нашего решения.

В процессе работы, как я и говорил, мы отпиливали многие идеи и фичи о которых я писал выше.

Но отказ от одной конкретной идеи оказался очень показательный и лично для меня является мастер классом по обоснованию своих решений.

История про кейс, когда мы планировали внедрить в ленту с заказами бесконечный скролл — попадая в карточку заказа и долистав её до конца я могу продолжить скролл и тем самым закрыть карточку, вернувшись в ленту

Наша глобальная цель состояла в том, чтобы максимально увлечь пользователя лентой — дать все необходимое во время его самого частого действия — скролл ленты.
Поэтому мы, также, решили вставить в ленту горизонтальные списки с подходящими заказами:

И мы были уверены, что так и надо. Пользователь ведь проведет в приложении больше времени, значит цель достигнута, так?

А вот и не совсем, мы были уверены в этом пока на одной из консультаций к нам не подошла Оля Сартакова…

Оля выполняла роль приглашенного преподавателя. Можно сказать она вела неформальный блок про тексты в интерфейсах. Оля читала лекции про то как составлять редполитику продукта, про оформление приложения в сторах, ну и в конце курса — о том как написать текст о себе в портфолио.
А ещё Оля консультировала команды по UX и не только, и вот на одной из такой консультации нам удалось вырвать Олю и пообщаться над нашим проектом.

Мы показали ей наш концепт с бесконечным скроллом, задали несколько вопросов. Она посмотрела на остальные макеты и… сломала мне голову!

Она за пять минут обосновала почему ТАК ДЕЛАТЬ НЕЛЬЗЯ, и сделала это так уверенно и обоснованно, что я был прямо таки поражен и захотел когда-нибудь научиться также.

А суть была в следующем — нужно было задать себе вопрос: какой акцент мы задаем для пользователя, когда даем ему такую удобную и уютную ленту, в которую так легко вернуться просто продолжив скроллить? Подобный паттерн поведения обычно выбирают соцсети, которым очень важно, чтобы ты провел в приложении как можно больше времени — в этом их максимальная конверсия. Но нужно ли это приложению, которое должно вести пользователя к нажатию кнопки «откликнуться»?
И ответ нет, в нашем случае бесконечный скролл имеет скорее негативное влияние — он слишком легко выводит меня из контекста заказа — а значит конверсия на целевое действие будет уменьшаться.
Тоже самое касается и подходящих вакансий встроенных в ленту горизонтальной секцией — это точно такой же контекст, что и в ленте, только почему-то расположенный по другому. В подобные ленты хорошо ложится какой-то отличный от основного контент — как слоеный пирог. Например, рекомендованные друзья в ленте фейсбука или сторис в ленте интсаграма, заметьте там всегда представлена другая сущность.

Вот так мы выпилили два, как нам казалось, очень перспектиных элемента дизайна. Даже несмотря на то, что заказчику эта идея понравилась.
Итого, важный урок — фокус пользователя должен совпадать с целями бизнеса.

Итак, PROFI.RU

Знакомьтесь, Андрей — глава дизайн отдела в профиру и, по совместительству, наш заказчик.
Наше знакомство с сервисом проходило в нескольких встречах с заказчиком, и сейчас я расскажу об основных моментах, которые мы выявили по итогу этих встреч.

В брифе Андрей говорил о том, что сервису не хватает свежего взгляда на дизайн, и они хотят посмотреть на сервис со стороны.
Отсюда вытекает два следствия:
-нам можно придумывать любые фичи, мы не ограничены никакими рамками;
-нам можно и нужно придумать новый визуальный язык.

Часть первая. Бизнес модель.

Профиру, для тех, кто не знает, это платформа для поиска специалиста для решения любых задач: от репетитора до маникюрщицы и сантехника. Сам сервис, как и любой маркетплейс, имеет две стороны — сторона клиентов, которые заказывают услуги, и сторона специалистов, которые эти услуги выполняет.
Профиру — посредник, который должен как-то на этом процессе зарабатывать — а этот вопрос всегда самый интересный. Исторически, подобные сервисы зарабатывали на комиссии — исполнители платят процент от каждого выполненного заказа.

Давайте рассмотрим этот процесс подробнее.

Для того, чтобы определить размер комиссии необходимо ответить на следующие вопросы:
Действительно ли сделка состоялась?
Соответствует ли финальная сумма сделки заявленной?
Ответами на эти вопросы занимается администратор, который должен связаться со всеми участниками сделки: у исполнителя необходимо узнать, действительно ли сделка состоялась, а у заказчика — уточнить финальную стоимость услуги. На основе окончательной суммы высчитывается процент, который должен заплатит специалист.
Это необходимо делать, так как многие исполнители начинают хитрить и просить заказчиков называть сумму конечной услуги ниже, чтобы платить меньше процентов.

Главный недостаток такой модели в том, что она очень сложно масштабируется — с увеличением числа заказов необходимо увеличивать и количество администраторов.

Для того, чтобы расти и не терять много средств на содержание армии администраторов подобные сервисы стали искать возможность автоматизировать процесс. Этот поиск привел к появлению системы обратного аукциона, когда исполнители платят за то, чтобы их контакты увидел заказчик, который в свою очередь выбирает лучшего специалиста из отозвавшихся. При этом сам заказчик ничего не платит.

Например, я, как исполнитель, вижу подходящую заявку на услугу, оплачиваю стоимость заявки (примерно от 20 до 200 рублей) и жду, когда меня выберут. Если меня выбрали, то сумма заявки возвращается, если нет — деньги сгорают.

Ухх.. нам тоже эта система показалась неочевидной и не очень справедливой. К тому же, такая модель нова для нашего восприятия — приходится напрячься, чтобы понять, почему я должен платить за заявку, так как мы привыкли к обычной рыночной модели — как в авито, где есть заказчик, есть исполнитель, они договариваются и работают. Но, пожалуй, это единственно возможный вариант автоматизировать процесс работы между заказчиком и множеством исполнителей.

Сегодня профи.ру находится в переходном этапе от традиционной модели с комиссией к автоматизированному аукциону.

Часть вторая. Зонтичный бренд

Еще одной важной особенностью сервиса, которую мы узнали от заказчика, является большое количество различных направлений — вертикалей бизнеса. Платформа PROFI.RU образовалась путем объединения нескольких уже существующих сервисов по поиску репетиторов, спортивных тренеров, врачей и т.д. — образовав тем самым, так называемый, зонтичный бренд.

Большое количество разных бизнесов, объединенных под одним интерфейсом, является серьезной проблемой для проектировщика — чем больше услуг, тем сложнее их стандартизировать.

Например то, что удобно для репетитора (пол и возраст клиента), совершенно неважно для сантехника, которому принципиально видеть адрес клиента, но с другой стороны, если я дизайнер-фрилансер, то мне наоборот, совершенно не важен адрес и т.д.

В этом случае приходится либо тратить ресурсы на проработку каждого сценария отдельно, либо упростить интерфейс сведя его к самым общим параметрам. Это непростая задача, к которой мы вернемся при поиске решения.

Часть третья. Legacy

Из-за особенностей, описанных выше, а именно из-за того, что сервис образовался путем слияния разных бизнесов, вытекает еще одна не самая приятная особенность — большое техническое наследование, или technological legacy. Это означает, что платформа, на которой строится профиру за всю свою историю существования (а это больше 10 лет) обросла огромным количеством костылей и ограничений. БОльшая часть интерфейсных (и не только) проблем сервиса связанна именно с этим — любое изменение дается долго и дорого.
Поэтому бриф, который озвучил Андрей, был про свежий взгляд без привязки к грузу технических ограничений.

Итого

После общения с заказчиком мы выделили три главных особенности профиру:

  • сейчас сервис находится в стадии перехода с одной модели монетизации на другую;
  • сервис имеет большое количество вертикалей бизнеса;
  • многие проблемы сервиса связаны с устаревшей архитектурой.

Для того, чтобы разобраться в этих особенностях подробнее, а также найти дополнительные, нам предстоит попробовать самим стать пользователями сервиса, рассмотреть конкурентов и пообщаться с пользователями.

Мини-кейс

В процессе обучения всплывает довольно много интересных историй и крутых кейсов, некоторые из них особенно хороши.

Например, как решить проблему того, что люди часто не заканчивают курс лекарств до конца?

Конечно же ввести геймификацию!
Главная проблема заключается в том, что довольно сложно принимать большое количество одинаковых лекарств постоянно, это просто надоедает. Но можно пойти другим путем и разделить одинаковые лекарства на две группы — 90% оставить как было, а 10% сделать другим цветом и разместить их в самом конце, сказав, что их прием ОБЯЗАТЕЛЕН.

Профит!

Когда нужно назвать новый продукт в России, заказчики часто топят за латиницу

Особенно когда продукт точно не получит даже туристическую визу и в жизни не пересечёт границу. Просто так «интереснее звучит, моднее, лучше передаёт суть, нам так нравится».

Но зачем? Почему? За что? Чем моднее? Просишь рассказать об этой шкале, по которой измеряется интересность. Поделиться сутью. В ответ тишина — так же часто, как люди уверены в латинице.

В такие моменты я раньше волновался и начинал блеять что-то вроде «девяностые прошли, мы не бумеры, капитализм на Руси больше не такой дикий, люди отличают булщит от нормальной темы». А потом я расслабился и придумал угорать по существующим брендам.

Представьте себе, что есть мир, в котором Стив Джобс в какой-то момент сказал: «Apple не круто». Ну чмошный английский же. Латиница эта — всего 26 букв в алфавите, ваще фу, дно и скудоумие. Английские слова — кому они впёрлись ваще. Давайте назовём компанию хотя бы Yabloko. А лучше даже Яблоко, чтобы вообще никто ничего не понял! Ну смысл — он же для нас, для основателей.

В том же мире, где Aifony выпускает компания Yabloko, нет всего того говна, которое для англоговорящих звучит стрёмно — Microsoft, International Business Machines, SpaseX, Facebook и многих других. Всё названо нормально — либо вообще на чужих для основателей языках, либо набрано более модными чужими буквами. В транслитерации.

И это модный мир, который иногда немного прорастает в наш. Например, в «Заводном апельсине» британца Бёрджесса подростки говорят на сленге nadsat (вроде от «одиннадцати»). В их лексиконе есть слова moloko, droog, malchik и другие. В том мире cyka blyat — не мем, а обычное дело. И вообще он клёвый.

Алан Купер написал, почему сейчас трудно делать удобные продукты.

Чтобы сделать удобный продукт, нужно много времени, денег, знаний и ресурсов. Бизнес ищет способ делать всё быстрее, проще и силами наименее квалифицированных людей.

Практически все специалисты, с которыми Алан знаком, испытывают острый когнитивный диссонанс. Их ценности, взгляды и профессиональная подготовка ориентированы на то, чтобы создавать качественные продукты.

Но социопатичный бизнес не интересуется этим. Ему не нужны деньги кроме как здесь и сейчас, иначе он заботился бы о качестве.

Ничем не ограниченный бизнес грабит рынок, а кроме этого грабит и более ответственные компании, уничтожает сообщества и разграбляет их активы.

Специалисты, будучи ответственными гражданами, пытаются примирить непримиримое. Они спрашивают: «Хотите, чтобы это работало быстрее?», «Хотите, чтобы я рассчитал окупаемость инвестиций?», «Хотите, чтобы я сделал это более джазовым, сексуальным, привлекательным?», «Стоит ли мне быть более гибким?», «Стоит ли мне использовать дизайн-системы, дизайн-мышление, дизайн-методы?».

Всё это как будто мы в кабине самолета с вышедшими из строя двигателями и отрезанными проводами управления пытаемся установить нужные положения рычагов и показания приборов, которые исправят состояние самолета.

Мы ищем ответы не в том месте.

https://vc.ru/design/97289

Анна Данилова написала о тире. То, что мы обычно называем просто «тире», — это длинное тире.

В зависимости от убеждений дизайнера, технических возможностей и характеристик шрифта, тире отбивается межсловными пробелами, тонкими пробелами или не отбивается вовсе.

Если говорить о характеристиках шрифта, например, в Arial у тире нулевые полуапроши (расстояние от края кегельной площадки до крайней точки рисунка символа), в других — авторы сознательно закладывают большие полуапроши, чтобы не отбивать тире вовсе.

В вебе всё усложняется тем, что набирать пробелы разных толщин с клавиатуры нельзя. При копировании из текстового редактора многие платформы заменяют специальный пробел на обыкновенный межсловный. В соцсетях и вовсе не получится пользоваться специальными пробелами.

Исторически длинное тире делалось размером с прописную М (поэтому оно называется Em dash). Некоторые иностранные типографы считают его слишком длинным и не используют в тексте. В современных шрифтах у тире бывают разные пропорции, а некоторые шрифтовики делают несколько типов длинного тире — «устаревшее» длинное, более современное покороче и т. д.

Короткое тире (En dash) в современном русскоязычном наборе чаще всего используется для обозначения числовых диапазонов, например 1990–1998. В текстах на английском короткое тире используется в любом диапазоне, даже если он набирается словами: October–November. Короткое тире в таких ситуациях не отбивается пробелами.

По русским правилам вёрстки тире не переносится на следующую строку, кроме случаев с прямой речью. Если тире стоит в начале строки, по правилам корректуры — это прямая речь. Поэтому в тексте тире стоит отбивать слева неразрывным пробелом.

https://type.today/ru/journal/dash